Мужчина и женщина в Новороссийске

Они были в командировке уже вторую неделю. Днем — бесконечные встречи, консультации, тренинги, ближе к вечеру — какие-то дурацкие фуршеты, с которых она старалась как можно быстрее и незаметней улизнуть. В неуютном гостиничном номере было все же лучше, чем среди пьяных от вина и усталости сослуживцев, отпускавших весьма недвусмысленные шуточки в адрес единственной среди них женщины. Да и вообще одиночество она ценила гораздо больше, чем шумные компании. Правда, был один человек… но нельзя, табу, это прячется даже от самой себя… слишком

Женился один мужик. Вечером пошел в ванну, возвращается, видит — жена лежит поперек кровати. Он ей:
— Не так, милая.
Она легла по диагонали. Он ей опять:
— Да нет, милая, не так.
Она подумала, подумала и вообще на живот перевернулась. Он ей:
— Да нет, дорогая, вот так надо — ложись на спинку, ножки в коленках согни…
А сам думает: «Вот жена попалась, скромная, невинная девушка, даже не знает, как в постель с мужчиной ложиться». А она думает: «Господи, сколько мужиков, и у всех свои прибамбасы!»

сложно перечеркнуть три года пустоты.
Формально она была замужем, физически — нет, и за эти несколько лет отвыкла от теплых касаний мужских рук и практически поставила на этом крест. Она, разумеется, следила за собой и была не красива, но привлекательна той внутренней красотой, которая присуща только знающим себе цену и уважающим других людям. Чуть полноватая, с волосами, собранными в узел или свободно рассыпанными по плечам, она порой казалась чуждой этому времени. Ее скорее можно было представить в гостиной какой-нибудь графини XVIII века, и даже в офисе она, обойдя неписаные законы этикета, носила длинные, до пола, приталенные юбки, подчеркивающие ее тонкую талию и женственные округлости бедер. Глубокое внутреннее самоуважение не позволяло ей заводить мимолетные интрижки, и в свои тридцать лет она оставалась одна, деля время между дочерью и работой. Правда, коллеги, будучи более простыми по натуре, то считали ее снобистской, то приписывали ей романы чуть ли не с каждым сотрудником, о чем она, не страдая тягой к сплетням, не имела никакого представления. Впрочем, услышав о своих «похождениях», она наверняка просто пожала бы плечами и усмехнулась.
Итак, они жили в гостинице, что представляло собой некоторые неудобства. Конечно, у каждого был отдельный номер… комната, соединяющая кабинет и спальню, и пресловутый совмещенный санузел, оснащенный, однако, на современном уровне. Но двери закрывались плохо, и поэтому перед тем как войти в номер, все дисциплинированно стучались и дожидались приглашения.
Две недели — это слишком много для измученного женского организма. Дома она знала, как себе помочь, но здесь никак не могла решиться. Однако постепенно начинала ощущать накапливающуюся раздражительность и поняла, что еще несколько дней просто не выдержит. Закрыв дверь в номер и включив радио, она прошла в ванную. К счастью, напор воды был достаточным, а лейку душа можно было настроить как на простое обливание, так и на массаж с сильно бьющей струей — именно то, что ей было необходимо. Два баллончика из-под дезодоранта — побольше и поменьше диаметром — были уже готовы, как и купленная в первой же попавшейся аптеке клизма. Даже для себя самой она хотела быть идеально чистой, поэтому сначала занялась не слишком приятными процедурами…
Он подошел к закрытой двери и, как было заведено, постучал. В ответ прозвучало несколько приглушенных звуков, которые были расценены им как приглашение. Однако в номере никого не было, лишь работало радио, чье бормотание он и принял за ответ. Но он не спешил уходить. Положив на стол принесенные с собой бумаги, он осторожно прошелся по комнате. На плечиках висела ее сегодняшняя блузка, и он прижался лицом к мягкой ткани, таящей аромат ее тела и духов. Он знал, что такой шанс выпадает только случайно и однажды, и стремился продлить минуты прикосновения к недозволенному и такому желанному. Сколько он так стоял — минуту, вечность? Слабый стон, донесшийся из ванной, заставил его очнуться. «Господи, с ней что-то случилось!» — это была первая возникшая мысль, и он, не раздумывая, рванул на себя ручку двери…
Нагая, она лежала в ванной, одной рукой направив на промежность сильную струю воды из лейки душа, а другой непрерывно двигая где-то внутри себя бледно-розовым баллончиком. Он понимал, что стал — опять-таки чисто случайно — свидетелем тому, что не предназначено для чужих глаз — и не мог отвести взгляд. Да и какой мужчина был бы способен уйти в такой момент?
Протяжный стон дал ему понять, что она кончила. Словно зачарованный, смотрел он та то, как из ее влагалища медленно появляется длинный овальный предмет — отнюдь не тот, что предназначен природой. Лежа с закрытыми глазами, она рукой нащупала еще один, меньший по размеру темно-синий баллончик, вздохнула и потихоньку начала помещать его в другое отверстие. Он решил, что сходит с ума. Раньше он считал, что к анальному сексу можно принудить только силой, и ни одну из своих немногочисленных партнерш так и не смог уговорить им заняться. А тут перед ним лежит женщина, которой это явно доставляет удовольствие. Практически не осознавая, что делает, он достал из брюк одеревеневший член и крепко сжал его рукой, боясь, что вот-вот кончит. Раздался еще один стон…
Она открыла глаза. Любая другая на ее месте подняла бы дикий визг, она же осталась лежать, словно была королевой и давала аудиенцию.
— Господи, я… ты можешь меня выгнать… но я… черт побери… это… я не могу этого вынести… и я не могу уйти… — он бессвязно бормотал, безотрывно глядя на нее, и вдруг услышал тихий голос…
— В меня сегодня нельзя, извини…
-Я туда, в другую дырочку, пожалуйста… — и с удивлением и восторгом увидел, как она откинулась на спину и раздвинула ноги. Скинув ставшую в один миг ненужной одежду, он забрался в широкую ванну и поднес темно-красную головку к маленькому отверстию.
— Сейчас, милая, я не сделаю тебе больно, — шептал он, прокладывая себе путь в таком узком и таком манящем месте… Он кончил почти сразу, но не стал ни оправдываться, ни извиняться. Он знал… эта сказочная женщина все поймет.
Она сидела к нему спиной, и ее тело била мелкая дрожь.
— Холодно, — она включила воду и заткнула пробкой слив. Все было как во сне, и тут его словно прорвало. Эта женщина, в которой он только что был, вовсе не принадлежала ему, она оставалась такой же далекой, и ощущать эту преграду было невыносимо. Он несмело обнял ее за плечи — она не сопротивлялась — и стал рассказывать…
— Мне кажется, что я знаю о тебе все. Ты всегда рано просыпаешься и встаешь, даже когда есть возможность полежать в постели подольше. Ты без ума от горького шоколада и темных роз (хотя их дарят тебе нечасто). Ты любишь свою дочь и очень редко смеешься. Ты терпеть не можешь слащавые женские романы. У меня есть две твоих фотографии. Одна вот уже год стоит на столе, и когда я возвращаюсь домой, то представляю, что ты меня ждешь. А другая… другую, черт побери, я храню в ванной. Я не знал, как к тебе подойти — ты казалась такой неприступной, — как сказать тебе о том, что я люблю тебя — безумно, страстно, нежно, как я хочу, чтобы ты была моей женщиной. Скажи — могу я надеться? Если ты решишь меня прогнать, я никогда ни словом, ни взглядом не напомню о себе. Я…
Едва слышное… «Да» было ему ответом. Она потянула пробку, и вода, обнимавшая их тела, стала медленно отступать. А его руки между тем уже завладели ее грудью, теребя набухшие соски, потом одна из них соскользнула вниз и коснулась клитора, что заставило ее протяжно вздохнуть. Его член упирался ей в спину, и он чувствовал, что вряд ли удастся долго сдерживаться. Он перевернул ее на спину и попросил… «Покажи мне свое сокровище». Она развела ноги в стороны, раздвинула рукой губки и медленно провела по ним пальцем. Вслед за ней то же сделал и он и произнес…
— Знаешь, я не сторонник ненормативной лексики в повседневной жизни, но почему-то сейчас, здесь, с тобой, мне хочется называть вещи своими именами, и хочется слышать это от тебя. К черту всякие там «киски». Это — настоящая пизда, самая красивая и желанная на свете, и она ждет, чтобы ей крепко засадили.
Его пальцы проворно ласкали клитор, и дыхание ее становилось все более прерывистым. Она уже не могла спокойно лежать, ее бедра двигались навстречу его руке, а он все продолжал эту немыслимо сладостную пытку.
— Ну же, милая, скажи, что ты хочешь? Скажи, пожалуйста…
— Я хочу… чтобы твой… чтобы ты меня… чтобы твой огромный… я хочу почувствовать… твой огромный хуй… в моей… мокрой… пизде… Я хочу… чтобы ты меня… выебал…
Он знал, что она впервые в жизни произносит такие слова, и это привело его в неистовство. Глухо застонав, он вошел — вернее, вонзился в нее — и стал двигаться с огромной скоростью, глядя ей прямо в глаза и повторяя…
— Эта сладенькая пиздюшка… создана именно для хуя, а не для дурацких баллончиков. Как там мокренько, как классно залезать туда по самые яйца, трахать тебя и чувствовать, как ты кончаешь.
Ее тело действительно взрывалось в оргазмах. Она была «мультиком» — мультиоргастичной женщиной — и могла улетать несколько раз подряд. Остатки здравого смысла заставили ее выдохнуть… «Не кончай», и очередная волна восторга накрыла ее с головой.
Подождав, пока она немного успокоится, он осторожно извлек свой член из хлюпающей разъебанной пизды, поставил женщину на колени и принялся медленно засовывать фаллос в анальное отврестие.
— Какая у тебя роскошная жопа, какая узенькая дырочка. Я схожу с ума, когда вижу, как мой хуй постепенно погружается в нее и скрывается там полностью. Я готов смотреть на это часами… — обхватив ее за бедра, он стал насаживать ее на свой член все быстрее и быстрее. Она уже буквально задыхалась, сжимая края ванной руками. Крики так долго подавляемой страсти, наконец-то вырвавшейся на свободу, не могли заглушить ни плеск воды, ни звуки радио.
— Еби меня… еби сильнее… глубже… еще, еще… я хочу быть твой блядью… я хочу чувствовать твой хуй в своей жопе… я хочу, чтобы ты меня ебал…
Он направил одну руку ей в промежность, нащупал влагалище и засунул туда три пальца. Он дрочил и ебал ее, чувствуя, как его хуй стремительно двигается за тонкой перегородкой. Кончили они одновременно…
Он тщательно и бережно вымыл ее под душем, завернул в полотенце и перенес свое сокровище на диван. Он лежал рядом с ней, сразу же провалившейся от перенесенного потрясения в глубокий сон, и думал о том, как ему сказочно повезло, о том, что он готов на все, чтобы сделать ее счастливой, и, конечно, о том, что такая пизда и такая жопа достойны самой лучшей награды… крепкого большого мужского хуя, который как ненасытный зверек уже вновь напоминал о себе.

мазь от боли в мышцах и суставах цена
Купить VenoMax Active средство от варикоза в Солигорске
натуральные средства от варикоза
мази и гели от болей в суставах
лучшее средство для лечения коленного сустава
противовоспалительные препараты для суставов свечи
мази с экстрактом пиявки от варикоза
самое лучшее средство для суставов и связок ног
крем на основе пантов марала для суставов
современное обезболивающее средство от боли в суставах