Месть старшей сестры (инфантилизм)

Страница: 1 из 10

Сейчас, разменяв третий десяток, я вспоминаю этот случай с улыбкой, а тогда, в семь лет, мне было не до смеха.

Главным событием в семилетнем возрасте была конечно школа. В начале восьмидесятых школа была еще десятилетней и в первый класс брали в семь лет, а не на год раньше, как сейчас. Возраст до семи официально считался детсадовским. Ну а в семь, с приходом в школу, все капитально менялось. Отношение окружающих, одежда… Больше не надо было носить детские колготки — по крайней мере мальчикам. Не говоря уже о горшке.

В-общем, чувствовал я себя в семь лет почти взрослым. И стесняться, конечно, начал. Для мамы я иногда делал исключения, но старшей сестре уже нельзя было заходить в ванную, когда я стоял там под душем. Хотя год назад все было совсем по-другому. В детсадовском возрасте мне нравилось купаться в присутствии сестры, потому что она всегда придумывала интересные игры.

Моя сестра Наташа была старше меня на девять лет и соответственно училась в девятом классе. Отношения между нами в то время были довольно натянутыми. У меня даже сложилось впечатление, что я начал Наташе мешать. Ей постоянно не сиделось дома и конечно не нравилось, когда мама просила ее побыть со мной. У Наташи и ее школьных подружек всегда были другие планы, в которые я разумеется не входил.

Не помню, с чего в тот день все началось. Наташа была недовольна мной с самого утра и постоянно к чему-то придиралась. Вечером недовольство моей сестры усилилось, потому что ей надо было идти на школьную дискотеку, а мама, как назло, задерживалась на работе. Одного меня дома в семилетнем возрасте еще не оставляли, вот Наташа и вынуждена была ждать маму. Что касается отца, то он тогда работал вахтовым методом на севере и его уже несколько месяцев не было дома. Зато в гараже весной должны были появиться новенькие «Жигули».

Наконец мама позвонила домой и сказала, что выезжает. Поскольку дорога домой у нее занимала около часа, мама попросила Наташу разогреть для меня ужин. Наташа, хоть и успела нарядиться на дискотеку, принялась возиться у плиты. Разогрев ужин, она позвала меня есть.

Мы сели за стол и я молча начал есть. С Наташей сейчас было лучше не связываться. Доев кашу с сосисками, я подвинул к себе чашку с чаем и потянулся за стоящей на краю стола банкой со смородиновым вареньем.

Лучше бы та банка упала на пол и разбилась. Вместо этого она упала на колени сидящей за столом Наташе. Я с ужасом наблюдал, как красное варенье медленно вытекает из открытой банки на Наташины светло-бежевые штроксы.

Тем, кто помнит начало восьмидесятых, не надо ничего объяснять. Достаточно одного слова «штроксы». Ну а остальным, кто не застал это славное время, поясню, что импортные джинсы из мелкого вельвета, именуемые штроксами, официально стоили примерно месячную зарплату инженера. Разумеется, официально и за официальную цену штроксы было купить практически невозможно, но мама умудрилась где-то их найти — так сильно Наташа их хотела. Моя сестра доставала маму по поводу штроксов чуть ли не полгода и в конце концов мама подарила их ей на день рождения.

Полминуты Наташа сидела в шоке.

— Что же ты наделал? — негодующе спросила меня сестра, когда к ней вернулся дар речи, — В чем я теперь на дискотеку пойду?

Я сжался от испуга, потому что Наташин тон не предвещал ничего хорошего.

— Я не специально, — сказал я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы.

Наташа начала меня обидно отчитывать. Несколько минут я молча слушал ее гневную речь о том, что ей не в чем идти на дискотеку.

— Надоели мне твои выходки, — завершила свою речь Наташа, — Сейчас спущу штаны и отлуплю ремнем по голой попе.

Я подумал, что Наташа меня просто пугает, но она потащила меня за руку из кухни в зал. Заметив, что моя сестра расстегивает на ходу ремень, я окончательно поверил в ее угрозу. Изловчившись, я вырвался и побежал по коридору.
Первой была дверь в туалет. Я скользнул вовнутрь и заперся на защелку. В следующую секунду в туалет начала ломиться Наташа.

— Сейчас же открой! — услышал я ее гневный голос за дверью.

Наташа принялась дергать дверь, но та не поддавалась.

— Я, между прочим, как раз собиралась в туалет, — сказала Наташа, — А ну быстро выходи оттуда!

Несколько минут Наташа уговаривала меня выйти из туалета.

— Ну почему этот несносный мальчишка именно сейчас закрылся в туалете? — донеслось до меня, — Я уже не могу терпеть.

Наташа выключила мне свет.

— Пусть сидит в темноте, — сказала она, — А когда выйдет, я ему такое устрою.

Я услышал, как хлопнула входная дверь. Судя по наступившей тишине, Наташа куда-то ушла.

Подождав для верности пару минут, я уже собрался выйти из туалета, когда услышал, как кто-то вошел в квартиру. Подумав, что это вернулась Наташа, я начал настороженно прислушиваться к звукам за дверью.

— Нет что-ли никого дома? — услышал я удивленный мамин голос, — Куда они все запропастились?

У меня вырвался вздох облегчения. Теперь, когда вернулась мама, Наташа ничего не могла мне сделать. Я вышел из туалета и поздоровался с мамой, стараясь не показывать виду, что что-то произошло.

Через пять минут в квартиру вернулась Наташа и сразу начала жаловаться на меня маме.

— Не переживай, отстираем твои штроксы, — улыбнулась мама, — А сейчас конечно придется одеть что-нибудь другое.

— Это еще не все, — не унималась Наташа, — Представляешь, заперся от меня в туалете, а я как раз туда собиралась. Пришлось идти к соседке и объяснять ситуацию. Мне было так стыдно проситься в ее туалет.

— Бедная, — засмеялась мама.

Бросив на меня сердитый взгляд, Наташа незаметно для мамы показала мне кулак.

— Сейчас переоденусь и пойду, — сказала она, — Только надо позвонить Ольке и сказать, что я задерживаюсь.

Я ушел в свою комнату. Принявшись за домашнее задание, я вполуха слушал телефоннный разговор Наташи с подругой. Разумеется, моя сестра и ей на меня пожаловалась.

— Ну ничего, я ему отомщу, — сказала Наташа перед тем, как положить трубку, — Я уже придумала как.

Прошла неделя и я совсем забыл о стычке с сестрой из-за опрокинутой банки варенья. Наташа, казалось, тоже обо всем забыла.

Я сидел и смотрел телевизор, когда раздался звонок в дверь. Судя по доносившимся из прихожей голосам к моей сестре пришли школьные подружки. Голос Наташиной одноклассницы Оли я узнал сразу. Но второй голос был абсолютно незнакомым, а главное, звучал намного моложе Олиного. Я прислушался к разговору в прихожей и вскоре понял, что Оля привела с собой двоюродную сестру.

— Так ты, Ксюша, учишься в нашей школе? — спросила Наташа, — Я тебя вроде там видела.

— Ага, в той же школе — подтвердила Олина двоюродная сестра, — В шестом классе.

Наташа пригласила девушек в зал. Машинально со мной поздоровавшись, Оля с Ксюшей уселись на диван и принялись болтать с Наташей о чем-то своем. Они не обращали на меня ни малейшего внимания, как будто меня не существовало.

Прислушавшись, я понял, что девушки обсуждают родившегося полгода назад Олиного племянника

— Наверное столько возни с мокрыми подгузниками? — вздохнула Наташа.

— Сейчас стало полегче, — ответила Оля, — Света несколько раз в день держит Андрюшу над тазиком, чтобы он делал туда свои детские дела.

— А как она определяет, что малышу пора сходить по-маленькому или по-большому? — поинтересовалась Наташа.

— Какает Андрюша обычно всегда в одно время, — объяснила Оля, — Минут через пятнадцать после еды. А определить, хочет ли ребенок по-маленькому,

Страница: 2 из 10

вообще просто. По крайней мере у мальчиков.

— И как это, интересно, определяют? — с улыбкой спросила Наташа.

— У мальчиков слегка надувается писулька, если хотят по-маленькому, — ответила Оля, — Светка мне однажды показала, как это происходит.
Представляешь, через пару секунд Андрюша и вправду пустил струйку. Я так смеялась.

— Так для этого ребенка нужно постоянно держать голеньким, — заметила Ксюша, — Чтобы наблюдать, что у него происходит с писулькой.

— У Светки свое чутье на эти дела, — засмеялась Оля, — Она очень редко ошибается. Обычно, когда она Андрюшу раздевает, чтобы подержать над тазиком, у него писулька уже в полной готовности.

Девушки дружно засмеялись.

— И что? — спросила Наташа, — Просто раздевает догола, поднимает над тазиком и ждет? У меня бы руки устали.

— Обычно не надо долго ждать, — улыбнулась Оля, — Ну а если у малыша никак не получается, всегда есть способы ему помочь.

— Какие способы? — спросила Ксюша, — К примеру, чтобы сходил по-большому.

— Чтобы покакал, достаточно подразнить малышу дырочку в попе, — объяснила Оля, — Света это обычно делает кончиком термометра. Только мажет она термометр не вазелином, а шампунем.

— А как заставить ребенка сходить по-маленькому? — поинтересовалась Наташа.

— Это совсем просто, — улыбнулась Оля, — Надо просто легонько пощекотать.

— Как пощекотать? — непонимающе посмотрела на подругу Наташа, — В каком-то определенном месте?

— Не знаешь, где у мальчиков самое щекотное место? — засмеялась Оля.

— Яички? — улыбнулась Наташа.

— Ага, — кивнула Оля, — Хотя в-принципе все равно где щекотать.

— Так интересно, — протянула Ксюша.

— Щекотка заставляет малыша расслабиться и пустить струйку, — пояснила Оля.

— Никогда бы до этого не додумалась, — засмеялась Наташа, — Кто это, интересно, вас со Светой всему этому научил?

— В-основном наша медсестра из детской поликлиники, — сказала Оля, — Она нам каждый раз показывает что-то новенькое, когда приходит осматривать Андрюшу.

— Ты, Олька, уже наверное экспертом во всех детских делах стала, — усмехнулась Наташа.

— Я за последние пять месяцев в самом деле многому научилась, — сказала Оля, — Я Свете во всем помогаю. Кормлю малыша из бутылочки, подмываю, пеленаю. Даже пару раз купала.

После обсуждения Олиного маленького племянника девушки принялись разговаривать об одежде.

— Ну что, отстирались твои штроксы? — спросила Оля.

— Мама как-то отстирала, — ответила Наташа, — До сих пор не могу забыть, что Саша мне неделю назад устроил.

— Что он тебе устроил? — поинтересовалась Ксюша.

— Сначала он облил мои штроксы вареньем, — сказала Наташа, — А потом убежал в туалет и заперся там чуть ли не на полчаса.

Наташа начала заново пересказывать Оле с Ксюшей, как я заперся от нее в туалете.

— А помнишь, ты мне тогда по телефону сказала, что обязательно накажешь мальчишку? — улыбнулась Оля.

Наташа наклонилась к Оле и полминуты что-то шептала ей на ухо, после чего девушки оглушительно расхохотались.

— Так вот какой у тебя план! — сказала смеющаяся Оля, бросив на меня быстрый взгляд.

Сидящая рядом с Олей Ксюша обиженно надула губки, потому что ее не посвятили в детали.

— Я тебе потом расскажу, — с улыбкой сказала Оля двоюродной сестре.

Чувствуя, что не могу больше терпеть сильный позыв по-маленькому, я встал с кресла и направился в туалет. Наташа тоже встала с дивана и зачем-то увязалась за мной.

Дойдя до туалета, я потянул на себя дверь, но она почему-то не открывалась. Я с удивлением посмотрел на стоящую рядом Наташу и неожиданно заметил, что она поставила под дверь ногу.

— Ты чего? — удивленно спросил я Наташу, — Дай мне открыть дверь. Я хочу в туалет.

— А ты вспомни, что было неделю назад, — сказала Наташа, — Я тогда тоже в туалет хотела.

Наташа принялась отчитывать меня за то, что я закрылся от нее в туалете.

— Я еле до соседей добежала, — сказала она, — А потом пришлось им объяснять, что мне надо.
Знаешь, как было стыдно проситься у чужих людей в туалет.

Я молча слушал Наташу, не зная сколько еще смогу терпеть сильный позыв.

— Вот я и решила отплатить тебе той же монетой, — сообщила мне Наташа, — Только мы сейчас сделаем по другому.

Неожиданно вспомнив, как моя сестра только что перешептывалась со своей подругой, я догадался, что она затеяла что-то нехорошее.

— Запираться в туалете, как ты, я не собираюсь, — сказала Наташа, — Я просто запрещаю тебе им пользоваться.

Я дернул за дверную ручку, но дверь не поддавалась.

— Ты что, не слышал, что я сказала? — повысила голос Наташа, — С этого момента, Саша, туалета для тебя не существует. До самого вечера, пока не придет мама.

Наташа насильно убрала мои пальцы с дверной ручки.

— Я нашла на антресоли твой детский горшок — с улыбкой продолжила она, — Будешь сегодня все делать как маленький. И только попробуй меня ослушаться! Если увижу, что пошел в туалет, спущу штаны и отшлепаю по голой попе!

Я снова схватил дверную ручку и изо всех сил дернул дверь. Наташа навалилась на дверь плечом, не давая мне ее открыть. Между нами завязалась борьба. Шестнадцатилетняя девушка конечно была сильнее. Она сгребла меня в охапку и понесла в мою комнату. Выбежавшие из зала на шум Оля с Ксюшей последовали за нами.

— Я тебя научу слушаться! — заявила Наташа, повалив меня на кровать.

Я попытался встать, но сестра меня крепко держала.

— Можешь сходить в мою комнату, Оля? — попросила Наташа подругу, — Там должен стоять под столом детский горшок.

— Сейчас принесу, — сказала Оля, стараясь сохранить серьезное лицо, хотя сама еле сдерживалась от смеха.

Я из последних сил терпел острый позыв, не зная, сколько еще смогу продержаться.

— Вот этот горшок? — улыбнулась Оля, вернувшись в комнату с голубым эмалированным горшком.

— Ага, он самый, — кивнула Наташа, — Поставь туда, на ковер. Когда Саша был маленьким, мы обычно ставили горшок в центре комнаты, потому что Саше нравилось всем демонстрировать, как он умеет пускать струйку.

Девушки засмеялись, заставив меня покраснеть.

— Отпусти, — попросил я сестру, еле сдерживаясь, чтобы не заплакать, — Я очень сильно хочу в туалет.

— Я тебе уже сказала, — отрезала Наташа, — Никакого туалета до прихода мамы!

Заметив, как Оля с Ксюшей тихонько хихикают, я смутился еще больше.

— Кстати, кто-то забыл, как надо проситься на горшок, — с улыбкой заметила Наташа, — Надо говорить «хочу писать» или «хочу какать». Давай, Саша! Попросись, как положено. И тогда я спущу тебе штанишки и посажу на горшок.

— Смотрите, как покраснел, — засмеялась Ксюша.

— И потом, когда сделаешь все свои дела, снова меня позовешь, — продолжила Наташа, — Особенно если сходил по-большому. Потому что кто-то должен вытереть тебе мокрой тряпочкой грязную попу.

Девушки снова засмеялись.

— Так что, Саша? — выжидающе посмотрела на меня Наташа, — Будешь проситься на горшок?…

Страница: 3 из 10

Я смущенно молчал, отказываясь верить, что Наташа действительно хочет заставить меня ходить на горшок, еще и у всех на виду.

— Ты будешь проситься на горшок или нет? — повысила голос Наташа, — Что, так и собираешься тут лежать?

Неожиданно Наташа схватила мои лодыжки и сняла мне тапочки.

— Что ваша детская медсестра советовала, чтобы заставить малыша сходить по-маленькому? — со смехом спросила Наташа Олю, — Просто пощекотать? Сейчас Саша у меня быстро на горшок попросится.

Наташа принялась щекотать мне ступни. Я начал извиваться на кровати в тщетной попытке вырваться из рук сестры-девятиклассницы.

— Ну ты даешь! — засмеялась Оля и вслед за ней Ксюша.

Не в силах больше бороться с нестерпимым позывом, я пустил в трусы горячую струю.

— Ой, Наташа! — первой заметила Ксюша, — Твой Саша кажется описался.

— Действительно, появилось мокрое пятно между ног, — с улыбкой подтвердила Оля.

Наташа оглянулась и начала рассматривать меня между ног. Я продолжал вовсю писать, не зная куда деться от смущения.

— Быстрее вставай с кровати! — крикнула мне Наташа, словно очнувшись от шока

Сестра дернула меня за руку, заставив встать.

— Ай-яй-яй, — покачала головой Наташа, — Только посмотрите, что наделал. Пододеяльник с одеялом точно стирать придется. Наверное и простыню тоже.

Полминуты стояло молчание.

— Почему ты, Саша, всегда такой упрямый? — раздраженно спросила меня Наташа, — Я просто хотела, чтобы ты попросился на горшок. Что, так трудно это было сделать? Терпел до последнего, пока не описался!

Оля с Ксюшей молчали, но было заметно, что девушки еле сдерживаются, чтобы не расхохотаться.

— Ну все! — заявила Наташа, — Раз ты писаешь в штанишки, как маленький, ничего не остается, как до прихода мамы обращаться с тобой, как с ясельным малышом.

— А сейчас ты что с мальчишкой собираешься делать? — поинтерсовалась Оля.

— Как что! Отведу в ванную и искупаю, — сказала Наташа.

Наташа взяла меня за руку и повела в ванную. В другой ситуации я начал бы сопротивляться, но сейчас я был в таком шоке от случившегося, что послушно последовал за старшей сестрой. Я даже не обратил внимания, что за нами увязались Оля с Ксюшей.

В ванной Наташа сразу открыла кран, чтобы наполнить ванну. Я недоумевал, почему она оставила дверь открытой. Оля с Ксюшей стояли в дверном проеме и о чем-то со смехом перешептывались.

— Становись сюда, — сказала мне Наташа, показав на коврик у ванны.

Я встал на коврик и Наташа начала меня раздевать. Было очень обидно, что она раздевает меня, как маленького, но я спокойно дал Наташе снять свои мокрые джинсы. Вслед за джинсами Наташа взялась за мои трусы и тут я занервничал всерьез.

— Это еще что такое? — строго спросила Наташа, — А ну-ка быстро убрал оттуда руки!

Наташа насильно убрала мои руки, которыми я вцепился в трусы, и рывком стянула их мне до колен. Наблюдающие за происходящим из-за двери Оля с Ксюшей тихонько захихикали. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

— Какие мы стеснительные! — засмеялась Наташа, освобождая мои ноги от трусов, — Это ты, Саша, меня стесняешься? Или Олю с Ксюшей?

Густо покраснев, я потянул вниз майку, чтобы прикрыться между ног.

— Оставь майку в покое! — строго сказала мне Наташа, — Нечего ее растягивать. И ладошками тоже не надо прикрываться. Маленькие дети не должны стесняться стоять голышом.

— Я не маленький! — обиженно возразил я.

— Не маленький? — язвительно улыбнулась Наташа, — А кто пять минут назад описался у всех на виду? Только малыши мочат штанишки.

Наташа сняла с меня через голову майку, оставив совсем голышом.

— Заходите сюда, девчонки! — позвала она стоящих снаружи Олю с Ксюшей, — Сейчас я поставлю Сашу в ванну и тут будет достаточно места для всех. Разве вы не хотите посмотреть, как я купаю мальчишку?

— Конечно хотим, — улыбнулась Ксюша, заходя в ванную.

— А я пока постою здесь, — сказала Оля, прислонившись к дверному косяку, — Мне и отсюда все хорошо видно.

Заметив, что Ксюша уставилась мне между ног, я покраснел и прикрылся ладонями.

— Кому сказала не прикрываться! — строго сказала Наташа, насильно убирая мои руки.

— Так стесняется! — засмеялась Ксюша.

— Как же мне тебя сейчас купать, если ты стесняешься стоять голеньким? — спросила Наташа, — Маленький ребенок не должен стесняться взрослых.

— А они смотрят, — обиженно сказал я, показав на Ксюшу с Олей.

— Ну и что? — улыбнулась Наташа, — Когда купают малышей, все могут смотреть.

— Как будто мы с Ксюшей не видели маленьких мальчиков голышом, — засмеялась Оля.

— Не говоря уже обо мне, — усмехнулась Наташа, — Когда Саша был маленьким, я его очень часто купала, потому что у мамы не было времени.

Стоя перед девушками голышом, я не знал куда деться от смущения. Сделав еще одну попытку прикрыться, я получил от Наташи больный шлепок по попе.

— Такой хорошенький, когда стоит голышом, — улыбнулась Ксюша, — Совсем, как двухлетний.

— Я, кстати, помню Сашу двухлетним, — засмеялась Наташа, — Точно так же мочил штанишки.

Наташа принялась рассказывать подругам, как она возилась со мной, когда я был маленьким. Весь красный от смущения, я вынужден был слушать ее воспоминания о мокрых штанишках и безуспешных попытках приучить меня к горшку. Наконец набралась ванна и Наташа скомандовала мне туда залезать. Я послушно уселся в ванне.

— Присмотрите пока за карапузом, девчонки, — попросила Наташа подруг и вышла из ванной.

Мне было обидно, что сестра назвала меня карапузом, но я промолчал.

— Просто не могу смотреть на голенького карапуза без улыбки, — захихикала Ксюша.

— И вправду смешно, — согласилась Оля, — Наташка купает семилетнего мальчишку, как малыша.

Я почувствовал, что снова краснею. Девушки продолжали меня обидно обсуждать еще несколько минут, пока в ванную не вернулась Наташа.

— А что я Саше принесла! — засмеялась она, бросив мне в ванну десяток разноцветных игрушек.

Посмотрев на плавающих в воде уточек, рыбок и бегемотиков, я чуть не заплакал от обиды, что Наташа принесла мне примитивные игрушки для ясельных малышей.

— Смотри, Саша, — улыбнулась Наташа, вынув из воды одну из уточек, — Это твоя любимая уточка.

Девушки дружно засмеялись.

— Что сидишь такой обиженный? — спросила меня Наташа, — Это же твои любимые игрушки. В три года они все тебе так нравились. Хотя сейчас уже наверное всё забыл.

Наташа присела на край ванны и начала выстраивать уточек в ряд.

— Знаешь как уточки плавают? — ласково спросила она меня, — Вот так. Сначала большая утка — мама. А за ней малыши. Плывут уточки, покачиваются на воде. И куда же они плывут? Они решили сделать круг вокруг Саши.

— Смотри, Олька, как мальчишка начал улыбаться, — неожиданно сказала Ксюша, — Когда Наташка принялась с ним играться.

— Всем детям нравится купаться, — заметила Наташа, — Почему Саша должен быть исключением? Когда он был помладше, его вообще было из воды не вытащить.

— А нашему Андрюше как нравится! — добавила Оля, — Он всегда так капризничает, когда …

Страница: 4 из 10

Света вынимает его из ванночки.

Странно, но мне действительно нравилось нежиться в теплой воде. С этой теплотой нахлынули приятные воспоминания о том, как Наташа играла со мной во время купания. Прошла уже наверное целая вечность, с тех пор как меня последний раз так купали.

— А кто это потянулся вслед за уточками? — ласково продолжила Наташа, — Это рыбки. Но неожиданно поднялся шторм…

Наташа засунула руку в воду и начала создавать волны. Я широко улыбнулся, наблюдая за игрушками, которые разбросало «штормом» во все стороны. Неожиданно вспомнив, что мне семь лет, я обиженно нахмурился. Все эти игры были для ясельных малышей, а не для меня.

— Вставай, Саша, — сказала мне Наташа, — Сейчас буду тебя мыть.

Наташа потянула меня за руку, заставив встать. Я наблюдал, как она намыливает губку.

— Сначала помоем вот эту ручку, — улыбнулась Наташа, намыливая мою левую руку, — А теперь вторую.

Вслед за руками Наташа намылила мне грудь и живот. Я начал нервничать, когда губка в ее руке спустилась ниже пупка, но Наташа неожиданно прекратила меня там мыть.

— А теперь займемся Сашиной спинкой и попой, — объявила Наташа и начала тереть мне спину.

Наташина губка спускалась все ниже и ниже. Почувствовав, что она собирается залезть ей между ягодиц, я изо всех сил сжал попу.

— Ну что сжал свои половинки? — усмехнулась Наташа, — Должна же я помыть тебе попу.

Наташа сделала вторую попытку залезть мне в попу намыленной губкой.

— Не дает мыть себе попу, — вздохнула она.

— Не знаю, как семилетних, а малышей этими губками мыть очень неудобно, — заметила Оля, — Особенно мальчиков. У них же между ножек столько мелких приборчиков, а губка никуда не пролезает.

— Ты права, — согласилась Наташа, — Когда Саша был маленьким, мы с мамой мыли его между ножек мягкой тряпочкой.

— А Света Андрюшу моет просто голыми руками, — сказала Оля, — Без тряпочек и губок.

— Может и мне сейчас так попробовать? — улыбнулась Наташа.

Бросив губку в ванну, Наташа начала намыливать себе ладонь.

— Ножки в стороны! — скомандовала мне сестра и сама насильно раздвинула мне ноги, — А теперь чуть-чуть присядем.

Наташа сильно надавила мне на плечо, заставив присесть. В следующее мгновение ее намыленная ладонь оказалась у меня в попе. Посвятив чуть ли не целую минуту моей попе, Наташа повернула меня к себе лицом и начала мыть спереди. Я поежился от неприятной щекотки, когда ее пальцы коснулись моего лобка.

— Так, ладонью, мне даже больше нравится, — заметила Наташа, — Сейчас мы нашего малыша хорошенечко везде помоем.

Я обиженно хмыкнул, услышав, что меня назвали малышом.

— Ой, а что я тут нашла, — неожиданно засмеялась Наташа, — Чей это маленький писюнчик?

Почувствовав, как чужие пальцы приподняли мне письку, я густо покраснел от смущения.

— Такой забавный маленький хоботок! — захихикала Ксюша.

— Кому моют тоненький писюнчик? — ласково улыбнулась Наташа, намыливая мне письку, — Вот так, со всех сторон.

— Медсестра нам во время последнего визита сказала, что под кожицей тоже обязательно надо мыть, — заметила Оля, — Даже малышам.

— Мама как-то попыталась это сделать, когда Саша был помладше, — вздохнула Наташа, — Только у него тогда кожица совсем не оттягивалась. Интересно, как сейчас.

Неожиданное прикосновение к самому кончику письки заставило меня взрогнуть. Ощущение было таким болезненно острым, что мне сразу сильно захотелось писать.

— Даже наполовину не оттягивается, — заметила Оля, — Обязательно сводите Сашу к врачу. В семь лет все уже должно легко открываться.

— Надо будет сказать маме, — решила Наташа, — Пусть сходит с Сашей в детскую поликлинику.

Наташа намылила свою ладонь и залезла ей мне между ног. Почувствовав, как чужие пальцы трогают мои яички, я загарцевал на месте от нестерпимой щекотки.

— Какой смешной карапуз! — засмеялась Ксюша, — Так боится щекотки.

— Ничего, потерпит! — улыбнулась Наташа, — Должна же я его как следует помыть между ножек.

— Особенно за яичками, — подсказала Оля, — Там у мальчиков обычно самое грязное место.

Помучив меня щекоткой еще минуту, Наташа снова взяла в руки губку и намылила мне одну за другой ноги.

— Голову мыть не буду, — решила она и взяла в руки душ.

Включив душ, Наташа пару минут поливала меня горячей водой, чтобы смыть мыло.

— Всё! — сказала моя сестра, закончив поливать меня из душа, — Вылезай из ванны. Где там твоё полотенце?

Я вылез из ванны и Наташа закутала меня в большое махровое полотенце.

— И почему ванные делают такими маленькими? — пожаловалась Наташа, — Тут даже вдвоем тесно было. А теперь, когда Саша вылез из ванны, вообще не развернуться.

— Давай я выйду, — предложила Ксюша и вышла из ванной.

— Все равно тесно, — вздохнула Наташа.

— Света тоже на это постоянно жалуется, — добавила Оля, — Она любит купать Андрюшу на кухне, а не в ванной. Во первых, там больше места, а во вторых, ребенка на столе удобнее вытирать.

— На столе с любым ребенком возиться удобнее, — согласилась Наташа, — Даже с семилетним, как Саша. Не надо нагибаться.

— Так пошли на кухню, — предложила Ксюша.

— На кухонный стол ставить не хочу, — сказала Наташа, — Лучше разложу в зале стол-книгу.

— А у нас стол-книга постоянно разложен, — сообщила Оля, — Света превратила его в пеленальный стол. Застелила ватным одеялом и клеенкой.

— У меня тоже ватное одеяло с клеенкой найдутся, — улыбнулась Наташа, — Сейчас соорудим для Саши самый настоящий пеленальный стол.

— Ты что, серьезно? — со смехом спросила Оля.

— Абсолютно серьезно, — потвердила свои намерения Наташа, — Мне Сашу будет намного удобнее на столе вытирать.

Наташа вышла из ванной, оставив меня под присмотром Оли с Ксюшей. Через несколько минут она позвала всех в зал. Путаясь в концах длинного полотенца, я поплелся по коридору вслед за девушками.

— Иди сюда, — поманила меня пальцем стоящая у стола Наташа, когда все зашли в комнату.

Я подошел к сестре и она не без труда посадила меня на стол. Я ожидал, что Наташа попросит меня встать, но она уложила меня на спину и принялась вытирать концами полотенца.

— Чего это ты решила вытирать мальчишку лежа, как маленького? — с улыбкой поинтересовалась Оля.

— Так удобнее, — ответила Наташа.

Я чуть не плакал от обиды, что Наташа вытирает меня, как малыша, еще и на виду у Оли с Ксюшей.

— Вот так хорошенечко вытрем Саше ножки, — ласково сказала Наташа, — А тепрь поднимем их вверх и вытрем попу.

Наташа одним рывком задрала вверх мои ноги.

— Надо вытереть между ягодичками, — улыбнулась она, — Вот так, одним уголком полотенца.

— Как твой Саша боится щекотки! — со смехом сказала Ксюша Наташе, — Только посмотри, как он начал ерзать на полотенце, когда ты принялась вытирать ему мошонку.

— Наш пятимесячный Андрюша точно так же дрыгает ножками, когда ему протирают яички во время подмывания, — засмеялась Оля, — Наверное все мальчики так реагируют на щекотку.

— Значит …

Страница: 5 из 10

мошонка у мальчиков — это самое щекотное место? — спросила Ксюша.

— Ага, — с улыбкой подтвердила Оля, — А еще я заметила, что Андрюша не любит, когда его трогают за яичками.

— Вот тут? — со смехом спросила Наташа, принявшись перебирать пальцами у меня за яичками.

— Чуть-чуть пониже, — подсказала Оля, — Ага, вот там. Видишь, как карапуз сразу начал дрыгать ножками и вырываться.

— Я вам не карапуз! — заявил я.

Было так обидно, что Наташа бесцеремонно трогает меня между ног, где хочет.

— Ой, а нас детская медсестра недавно такому научила! — неожиданно вспомнила Оля, — Сейчас я вам, девчонки, покажу.

Оля протиснулась поближе к пеленальному столу и я снова почувствовал, как чужие пальцы щекочут мне яички. Эти новые пальцы были заметно холоднее Наташиных.

— Видишь, как у мальчишки втягиваются вовнутрь яички? — с улыбкой пояснила Оля, — Это у мальчиков такой рефлекс. Медсестра сказала, что его надо регулярно проверять.

— Щекотать яички и смотреть, что с ними происходит? — спросила Наташа и все снова засмеялись.

Еще раз вытерев мне попу, Наташа опустила мои ноги вниз.

— Так смешно наблюдать, как ты возишься с семилетним мальчишкой, как с грудным, — улыбнулась Оля, — Может ты его и детским кремом собираешься помазать?

— Я как раз об этом подумала, — улыбнулась Наташа, — Только откуда у меня детский крем.

— У меня есть, — сообщила Оля, — Света попросила сходить в аптеку и купить разных лекарств и детских принадлнежностей.

— Можешь принести? — оживилась Наташа.

— Хорошо, — согласилась Оля, — Только ты весь тюбик на своего мальчишку не трать, ладно?

— Я, если честно, собиралась тебе попросить помазать Сашу, — сказала Наташа, — У тебя в этом деле больше опыта.

— Хорошо, Наташа, — с улыбкой согласилась Оля, — Сейчас помажу твое голенькое семилетнее чудо детским кремом.

Оля принесла свою сумку и вынула оттуда голубой тюбик.

— Смотри и запоминай! — сказала она Наташе, откручивая крышку тюбика.

Я с опаской наблюдал, как Оля выдавила белый крем на кончики пальцев.

— Начнем вот отсюда, — улыбнулась она, щекотно прикоснувшись к моему лобку холодными пальцами, — Хорошенечко везде помажем. Особенно складочки.

— Тебе не мешает, что Саша так ерзает? — спросила Наташа.

— Немножко мешает, — согласилась Оля, — Будет лучше, если ты подержишь ребенка.

— Как? — спросила Наташа.

— Просто вытяни за ручки и ножки, — попросила Оля.

Наташа вытянула меня за руки и ноги, как ее просила подруга. Лишенный возможности двигаться, я еле сдерживался, чтобы не зареветь от своей беспомощности.

— Займешься Сашиным маленьким писюнчиком? — со смехом поинтересовалась у Оли Ксюша.

— Письку мальчикам обычно не мажут, — пояснила Оля, — Просто обводят вокруг одним пальцем. Вот так.

Я попытался вырваться, но Наташа крепко меня держала.

— А теперь, когда помазали спереди, задираем ножки вверх, — пояснила Оля, рывком задрав вверх мои ноги, — Вот так, до отказа. Чтобы коленки были прижаты к груди. Нужно, чтобы малыш полностью разжал ягодички.

Оля выдавила на палец немного белого крема.

— Начинаем всегда с попы, — продолжила объяснять она, — Сначала надо просто хорошенько помазать ребенку между ягодичками.

Чужая ладонь щекотно заскользила вверх-вниз между моими половинками.

— Можно пропихнуть немножко крема в дырочку, — улыбнулась Оля, ткнув пальцем в мою чувствительную дырочку, — Вот так. Будет лучше какать.

Неожиданно я громко пукнул.

— Похоже, это случится прямо сейчас, — засмеялась Наташа и вслед за ней остальные девушки.

— После попы надо тщательно помазать кремом внутреннюю сторону бедер, — пояснила Оля, выдавливая щедрую порцию крема себе на ладонь, — Вот так. А теперь займемся вот этим маленьким мешочком.

Неожиданное прикосновение холодных пальцев к мошонке заставило меня вздрогнуть.

— Вот так, — приговаривала Оля, щекотно трогая мне яички, — Обмажем со всех сторон Сашин розовый мешочек. Особенно тщательно вот тут, за яичками.

Я почувствовал, что покрываюсь гусиной кожей от нестерпимой щекотки.

— Так забавно наблюдать, как ты возишься с голеньким мальчишкой, — засмеялась Наташа.

— И не говори! — согласилась Ксюша, — В первый раз вижу как семилетнего ребенка мажут между ножек детским кремом.

Помучив меня еще полминуты, Оля наконец опустила мои ноги вниз.

— Надо оставить карапуза полежать голеньким минуту-две, — сказала Оля, — Чтобы впитался крем.

Вынужденный лежать перед всеми голышом, я не знал куда деться от смущения.

— Пора одевать, — сказала Наташа, посмотрев на часы, — Только не знаю во что.

— Как это не знаешь? — удивилась Оля.

— Ну Саша же у нас описался, как ясельный карапуз, — с улыбкой объяснила Наташа, — Поэтому и одежда у него сейчас должна быть соответствующей.

— Хочешь одеть, как ясельного? — засмеялась Ксюша.

— Ага, — кивнула Наташа, — В наказание за мокрые штанишки.

— А что дети в яслях обычно носят? — поинтересовалась Ксюша.

— Ползунки или колготки, — ответила Наташа, — Только у меня ничего этого конечно нет. Последний раз Саша носил колготки года два назад. Они на него сейчас вряд ли налезут.

— Не хочу колготки! — запротестовал я, чуть не плача от обиды, — Хочу свою одежду.

— Тем, кто писает в штанишки, взрослой одежды не положено! — отрезала Наташа.

— Может тебе мальчишку просто запеленать? — со смехом предложила Ксюша, — Раз не знаешь, во что одеть.

— Классная идея! — оживилась Наташа, — Так будет лучше всего.

— Ну ты даешь! — улыбнулась Оля, — Серьезно собралась пеленать семилетнего мальчишку?

— Почему бы и нет, — засмеялась Наташа, — Только надо придумать, что в качестве пеленок использовать. Наверное пару простынок.

— Тебе еще понадобится большой кусок марли, — добавила Оля, — Чтобы сложить из него подгузник. Ты же собираешься пеленать ребенка по всем правилам, да?

— Конечно по всем правилам, — сказала Наташа, — Как пеленают грудных детей.

Наташа вышла из комнаты и через пару минут вернулась со стопкой белья.

— Я уже, если честно, забыла, как пеленают малышей, — растерянно улыбнулась она, — Столько времени прошло, как Саша был маленький.

— Придется мне тебе подсказывать, как все делать, — вздохнула Оля.

— Спасибо, Олька, — поблагодарила подругу Наташа.

Наташа развернула первую простыню и нерешительно посмотрела на Олю.

— Сложи вдвое и постели посередине стола, — подсказала Оля, — Потом точно так же со второй пеленкой.

Подвинув меня в сторону, Наташа постелила посередине стола две простынки.

— Теперь сложи из марли большой треугольник, — попросила Оля, — Ага, вот такой. Мальчикам нужно складывать подгузники потолще. Знаешь, как мальчишки много писают.

— Особенно Саша, — добавила Ксюша, — Мы …

Страница: 6 из 10

недавно видели, как он умудрился описаться.

Девушки засмелись, вогнав меня в краску.

— Чего ты ждешь, Наташка? — улыбнулась Оля, — Укладывай ребенка на пеленки.

Наташа не без труда переместила меня на столе, уложив на пеленки с подгузником.

— Ага, вот так: попой на подгузник, — одобрительно кивнула Оля, — Чтобы нижний конец был ровно между ножек, а два других где-то на уровне пупка.

Неожиданно осознав, что меня и вправду сейчас запеленают, как малыша, я громко заревел.

— Не хочуу! — кричал я, — Где моя одежда?

— А ну-ка быстро успокоился! — повысила голос Наташа, — Если не хочешь, чтобы я тебя пеленала, могу оставить вот так голышом.

Напоминание о том, что я лежу перед всеми голышом заставило меня покраснеть.

— Теперь проведи нижний конец подгузника между ножек и прикрой ребенку животик, — продолжила Оля, — Проверь писульку. Она у мальчиков обычно задирается под подгузником вверх, а нужно, чтобы была направлена вниз.

Наташа залезла рукой под подгузник и поправила мне письку. Мне хотелось провалиться под землю от смущения.

— Накрой средний конец подгузника боковыми концами и можешь заворачивать карапуза в пеленки, — сказала Оля.

— Запеленаю Сашу потуже, — решила Наташа.

Оля продолжала подсказывать моей сестре, что делать, пока Наташа меня полность не запеленала. Почувствовав, что не могу пошевелить ни руками, ни ногами, я чуть не заплакал от полной беспомощности.

— Какой ляля! — засмеялась Ксюша, показывая на меня пальцем.

— Такой хорошенький, — согласилась Наташа, любуясь на свою работу, — Совсем как грудной ребенок. Только соски не хватает.

— У меня есть, — улыбнулась Оля и начала рыться в своей сумке.

— Что, сестра попросила купить в аптеке? — ехидно спросила Наташа.

— Ага, купила там для Андрюши две соски, — подтвердила Оля, — Только сейчас никак не могу найти.

Оля высыпала содержимое своей сумки на стол.

— Ой, сколько ты всего накупила, — улыбнулась Наташа, — Детскую бутылочку, погремушку… А что вот в этой коробочке?

— Детские слабительные свечки, — ответила Оля, — Света тоже просила купить.

Наташе взяла у Оли голубую соску-пустышку и всунула ее мне в рот.

— Саша с этой соской такой смешной! — захихикала Ксюша.

Я с отвращением выплюнул соску.

— Это еще что такое? — повысила голос Наташа, — Будешь держать соску во рту, пока я не выниму. И только попробуй выплюнуть. До вечера оставлю в пеленках!

Напуганный Наташиным решительным тоном, я послушно дал снова всунуть себе в рот соску.

— Уже забыл, что надо с соской делать? — не унималась Наташа, — Ее нужно сосать. Ага, вот так, с причмокиванием.

Девушки дружно засмеялись.

— С соской совсем другое дело! — сказала Ксюша.

— Теперь точно как наш Андрюша в три месяца, — с улыбкой заметила Оля, — Только мы еще одевали ему чепчик, когда пеленали.

— А у Саши вместо чепчика была косынка, — вспомнила Наташа, — Сейчас поищу. Я ее где-то в шкафу видела.

Наташа вышла из комнаты и через минуту вернулась с маленькой детской косынкой. Я вспомнил, что мама повязывала ее мне даже в пятилетнем возрасте. В-основном после купания, чтобы голова не простыла.

— Ну как вам, девчонки, Сашина косыночка? — засмеялась Наташа, повязав мне косынку, как малышу.

— Какая прелесть, — захлопала в ладоши Ксюша, — Эх, жалко, нет фотоаппарата.

— Сашу сейчас прямо не узнать, — улыбнулась Оля, — Кто этот малыш с соской во рту?

— Сколько ты ему сейчас дашь? — шутливо спросила Наташа Олю, — Девять месяцев?

— Какой девять! — засмеялась Наташа, — Месяца четыре, не больше!

Обиженный, что меня сравнивают с грудным ребенком, я не выдержал и громко заревел.

— Какой рёва! — ласково улыбнулась мне Наташа, — Что случилось? У малыша болит животик?

— Потрясти над ним погремушкой, чтобы успокоился? — засмеялась Ксюша, взяв со стола Олину погремушку.

Наблюдая, как Ксюша трясет надо мной погремушкой, я еще сильнее заплакал от обиды, что девушки обращаются со мной, как с малышом.

— Я знаю, почему Сашенька плачет, — улыбнулась Наташа, — Он наверно голодный. Надо дать малышу бутылочку с молочком.

— Ты уже давно косишься на мою бутылочку, — засмеяласьОля, протягивая Наташе купленную для маленького племянника детскую бутылочку, — И как я Свете все объясню? — Я потом и бутылочку, и соску хорошо помою, — пообещала Наташа, — Твоя Света ничего не заметит.

Наташа принялась вертеть в руках детскую бутылочку, рассматривая ее со всех сторон.

— Сейчас схожу на кухню, — сказала моя сестра и вышла из комнаты, — Вскипячу молоко.

Оля с Ксюшей последовали за Наташей, оставив меня в зале одного. Я начал ворочаться, пытаясь ослабить пеленки, но у меня ничего не вышло. Было так обидно чувствовать себя в полной зависимости от старшей сестры.

— Сейчас закипит, — донесся до меня из кухни Наташин голос.

— Конечно, надо вскипятить, — согласилась Оля, — Маленьким детям положено пить только кипяченое.

Я прислушался к разговору девушек и мне показалось, что я услышал слово «мочегонное».

— Так вот что ты затеяла! — со смехом сказала Ксюша.

— А что? — засмеялась в ответ Наташа, — Пусть использует подгузник по назначению.

Девушки громко расхохотались. Я прислушивался к их разговору еще несколько минут, пока все трое не вернулись в комнату. Впереди гордо шествовала Наташа с детской бутылочкой в руках. Судя по ее хитрой улыбке, моя сестра снова что-то затеяла.

— Принесла тебе молоко с мёдом, — сообщила мне Наташа, — Мама сказала, чтобы я сегодня тебе его дала, потому что у тебя красное горло.

Я вспомнил, что вчера мама водила меня к врачу и та посоветовала поить меня горячим молоком с медом.

— Надо быстрее дать малышу бутылочку, — снова начала сюсюкать Наташа, — Как он губками причмокивает. Сразу видно, что хочет кушать.

Всунув мне в рот детскую бутылочку, Наташа выжидающе на меня посмотрела.

— Быстро пей молоко! — приказала она, — Если не хочешь остаться в пеленках до прихода мамы. А она сегодня придет поздно — часов в восемь.

Я нехотя начал сосать из бутылочки горячее молоко. Оно было таким противно-приторным, что меня чуть не вырвало. У молока был еще один странный привкус, но меня это почему-то не насторожило.

— Какой молодец! — похвалила меня Наташа, когда я опустошил детскую бутылочку, — Все выпил.

Наташа забрала у меня бутылочку, заменив ее соской-пустышкой.

— Теперь, когда мы попили молочко, нужно немножко поспать, — ласково сказала мне сестра, — Полежи вот так в пеленках полчасика, а потом я решу, что с тобой делать.

Девушки уселись на диван и принялись листать газеты с журналами. Я лежал на столе, пытаясь гипнотизировать настенные часы. Прошло десять минут, потом еще десять. Неожиданно мне сильно захотелось по-маленькому. Мучительный позыв усиливался с каждой минутой и вскоре стал таким острым, что я едва мог его терпеть.

— Ну что, девчонки? — хитро улыбнулась Наташа, взглянув на часы, — Распеленать Сашу?

— Ага, — засмеялась …

Страница: 7 из 10

Ксюша, — Самое время проверить сухой ли у него подгузник.

— Мне почему-то кажется, что сухой, — сказала Оля.

— Давай поспорим, — предложила двоюродной сестре Ксюша, — Я уверена, что карапуз уже успел описаться.

Договорившись на что поспорить, девушки пожали руки и Наташа их разбила. После этого все трое подошли к столу и Наташа начала разворачивать мои пеленки.

— Ну как? — нетерпеливо спросила Ксюша, когда Наташа оставила меня в одном подгузнике.

— Вроде сухой, — разочарованно сказала Наташа, пощупав подгузник.

— А я вам что говорила? — улыбнулась Оля.

— Действительно сухой, — согласилась Ксюша, пощупав марлю у меня между ног.

Наташа развернула мой подгузник. Вспомнив, что я лежу голышом, я густо покраснел.

— Посадить его что-ли на горшок? — задумчиво произнесла Наташа, — Быстренько отвечай, Саша. Ты хочешь по-маленькому или по-большому?

— Я не хочу, — смущенно соврал я, хотя сам еле сдерживался, чтобы не пустить струйку.

— Точно не хочешь? — хитро прищурилась Наташа.

Не удержавшись, я громко пукнул.

— Ну что, Наташка? — засмеялась Оля, — Получила свой ответ? Быстрее сажай на горшок, чтобы сходил по-большому.

Наташа сходила за горшком и просто поставила его на стол рядом со мной.

— Садись на горшок, Саша! — приказала она мне.

Полностью растерявшись от смущения, я продолжал молча лежать.

— Чего ты ждешь? — повысила голос Наташа, — Быстренько садись на горшок и какай! Даю тебе пять минут, чтобы сходил по-большому.

Наташа подняла меня на ноги и насильно посадила на горшок.

— Время пошло! — напомнила мне сестра, усаживаясь в кресло.

Несмотря на сильный по маленькому я твердо решил терпеть, по-прежнему не представляя, как писать у всех на виду. Пару минут стояло молчание.

— Не думай, что я позволю тебе просто сидеть на горшке, — строго сказала мне Наташа, — Ты же даже не пытаешься покакать. Давай! Я хочу услышать, как ты тужишься.

Сидящая на диване Ксюша тихонько захихикала.

— Что, забыл, зачем тебя посадили на горшок? — повысила голос Наташа, — Если через пять минут он так и останется пустым, я тебе, Саша, такое устрою!

Наташа уткнулась в журнал «Здоровье». Я был рад, что она временно оставила меня в покое.

— Сейчас посмотрим, что у Саши получилось, — сказала Наташа через несколько минут, встав с кресла.

Сестра подошла к столу и рывком подняла меня с горшка.

— Нет, вы только на это посмотрите! — негодующе сказала она, заглянув в горшок.

— Что, пустой? — улыбнулась Оля.

— Даже не пописал? — поинтересовалась Ксюша.

— Если бы пописал, нам было бы слышно, — заметила Оля и девушки засмеялись.

Наташа на несколько секунд о чем-то задумалась.

— Где там твоя коробочка со слабительными свечками? — спросила она Олю.

— На, — засмеялась Оля, протягивая моей сестре белую коробочку, — Ты не успокоишься, пока не заставишь мальчишку сходить на горшок.

— А кто тебе сказал, что я собираюсь снова сажать Сашу на горшок? — улыбнулась Наташа, — У него уже был шанс. Целых пять минут дала. Если не хочет писать и какать в горшок, как полагается большим детям, пусть делает все себе в подгузник, как грудной.

Наташа осторожно уложила меня на спину.

— Засуну две, — с улыбкой решила она, задирая мои ноги вверх.

Неожиданно догадавшись о Наташиных намерениях, я сделал отчаянную попытку вырваться, но сестра крепко меня держала.

— Кто этот голенький мальчик, который ерзает и дрыгает ножками? — ласково спросила Наташа, еще сильнее задирая мне ноги, — Никак бедненький не может покакать. Ну ничего, сейчас мы поможем малышу это сделать.

Очутившись в беззащитной позе с прижатыми к груди коленками, я не удержался и заплакал от своей беспомощности.

— Еще ничего не вставила, а уже ревёт, — улыбнулась Наташа и я почувствовал, как что-то быстро скользнуло мне в попу.

Вслед за первой свечкой Наташа всунула мне в попу вторую и сразу же принялась меня пеленать.

— Молодец, Наташка, — улыбнулась наблюдающая за моей сестрой Оля, — Запомнила, как все делать.

— Особенно про писюнчик, — засмеялась Наташа, — Кстати, а почему он должен быть всегда направлен вниз?

— Я тоже хотела об этом спросить, — заметила Ксюша.

— Чтобы подгузник лучше все впитал, когда малыш пописает, — объяснила Оля.

Наташа так наловчилась, что в этот раз у нее ушло на все пеленание меньше минуты.

— Эти свечки быстро действуют? — поинтересовалась моя сестра у Оли.

— Минут через десять, — ответила Оля.

— Тогда подождем пятнадцать для верности, — решила Наташа, посмотрев на часы.

Всунув мне в рот соску, Наташа отошла от стола и уселась в кресло. Меня по прежнему мучил позыв по-маленькому, но вскоре к нему добавилось неприятное жжение в попе. Через несколько минут оно сменилось мучительно сильным позывом по-большому.

— Так подозрительно тихо лежит, — первой нарушила молчание Наташа, — Может он уже накакал себе в подгузник?

— Ну что ты, — засмеялась Оля, — Мы услышим, когда мальчишка обкакается.

Девушки дружно засмеялись, заставив меня покраснеть. Самым обидным в моей ситуации было осознавать, что Наташа сейчас действительно добьется своего. Отсмеявшись, все трое подошли к столу.

— У нас дома появился грудной малыш, — улыбнулась Наташа, — Надо купить побольше пеленок, распашонок и подгузников.

— Коляску, — добавила Оля, — И детскую кроватку с боковыми решетками.

— Соски, погремушки, детские бутылочки, — присоединилась Ксюша.

— Бутылочки — это самое главное, — заявила Наташа, — Как без них поить Сашу молочком? И кормить буду только с ложечки.

Все трое дружно засмеялись.

— А вместо школы отдадим Сашу в ясли, — улыбнулась Наташа, — Там его будут вместе с остальными малышами учить проситься на горшок.

— Конечно в ясли, — засмеялась Ксюша, — Маленьким мальчикам, которые мочат штанишки, там самое место.

— Я не маленький! — закричал я, выплюнув соску.

— Ш-ш-ш, — поднесла палец к губам Наташа, — Грудные дети не умеют разговаривать.

Наташа всунула мне в рот соску и ласково улыбнулась.

— Таким мне Саша больше нравится, — с улыбкой сказала моя сестра, — Может так его и оставить? В пеленках.

— Такой хорошенький с этой соской, — засмеялась Ксюша, — У тебя точно нет фотоаппарата? Надо обязательно мальчишку сейчас сфотографировать.

— Ути-пути, — ласково сказала Наташа, принявшись трогать мне лицо, — Чьи это пухленькие щечки? Чей это маленький носик?

Быстро усиливающийся позыв по-большому был таким мучительным, что я едва мог его терпеть.

— Ну что, Саша? — улыбнулась Наташа, — Нравится быть малышом? Не нужно делать уроки. Можно весь день просто лежать в пеленках. Не говоря уже о том, как все о тебе заботятся. Поят молочком из бутылочки, купают

Ксюша снова тихонько захихикала.

— Правда, удобно? — спросила меня Наташа, — Можно писать и какать себе в подгузник, когда захочешь. И всегда …

Страница: 8 из 10

придет заботливая няня, подмоет между ножек и завернет в новые, сухие пеленки.

Наташа неожиданно протянула ко мне руку и пощупала мои пеленки.

— Интересно, в каком сейчас состоянии твой подгузник, — улыбнулась она, — До сих пор сухой?

Я обиженно поджал губы.

— Что надулся? — спросила меня Наташа, — Все малыши писают и какают в подгузник. Думаешь, я тебя просто так обернула между ножек марлей? Я же знаю, что ты сейчас туда пописаешь. Потому что ты сегодня все делаешь, как маленький.

— Я не маленький! — снова запротестовал я.

— А кто, большой? — засмеялась Наташа, — Уже забыл, как ты недавно описался? Большие дети ходят на горшок, а мне этого от тебя пока не удалось добиться.

Девушки дружно засмеялись.

— Ну что молчишь? — не унималась Наташа, — Разве я не права? Ты же сейчас, как грудной малыш, описаешься и наложишь кучу себе в подгузник.

Чувствуя, что у меня почти не осталось сил терпеть два мучительно сильных позыва, я с обидой понял, что Наташа была права.

— А вы, девчонки, как считаете? — с улыбкой обратилась Наташа к стоящим рядом девушкам, — Саша ведет себя, как большой ребенок? Или маленький?

— Еще спрашиваешь! — засмеялась Ксюша, — Твоего мальчишку сейчас не отличить от грудного малыша.

— Я большооо… — закричал я и неожиданно осекся, громко обкакавшись.

Повисло неловкое молчание, сменившееся оглушительным хохотом.

— Не хочешь нам сказать, что случилось? — шутливо спросила меня Наташа.

— А ты не догадываешься? — засмеялась Оля, — Твой мальчишка только что наложил кучу в подгузник!

Я продолжал увеличивать кучу у себя под попой. Противная теплая масса растекалась во все стороны, не помещаясь в тесный подгузник.

— Ну что, Саша? — улыбнулась моя сестра, — Будешь признаваться, что ты только что сделал?

— Как сразу покраснел, — засмеялась Ксюша, — Что, стыдно лежать с кучей в подгузнике?

Не зная, куда деться от смущения, я окончательно сдался и повинуясь второму нестерпимому позыву, пустил в марлевый подгузник сильную струю.

— Ой, смотрите, девчонки! — неожиданно крикнула Ксюша, показывая на меня пальцем, — У карапуза даже пеленки насквозь мокрые.

— Ага, я тоже заметила это мокрое пятно, — подтвердила Оля, — Как раз между ножек.

— Значит Саша уже и написать себе в подгузник успел, — улыбнулась Наташа.

Весь красный от смущения, я продолжал вовсю писать в марлевый подгузник.

— С каким удовольствием мы писаем в пеленки! — засмеялась Наташа, — Я знала, что тебе, Саша, понравится быть малышом.

— А как только что кричал, что большой! — улыбнулась Ксюша, — И чем он сейчас отличаешься от остальных малышей, которые писают и какают в пеленки?

— Самое интересное, что на горшок ходить отказывался, — не унималась Наташа, — А стоило запеленать, как грудного, сразу сходил в подгузник и по-маленькому, и по-большому.

Девушки снова засмеялись. Несколько минут я вынужден был слушать, как они шутливо обсуждают мои мокрые пеленки.

— Наверное надо помочь тебе подмыть карапуза, — предложила Оля.

— Не хочу прямо сейчас подмывать, — сказала Наташа, — Пусть полежит полчаса мокрый. В наказание за упрямство.

Я подумал, что девушки снова сядут на диван и в кресла, но они вышли из комнаты, оставив меня одного. Мне было очень неуютно в мокрых пеленках, особенно когда они начали остывать. Я лежал, боясь пошевелиться, потому что каждое движение вызывало противное перемещение большущей кучи в тесном подгузнике. Вскоре я с удивлением почувствовал, что мне снова хочется писать. Догадавшись, что Наташа все-таки подмешала мне в молоко мочегонное, я чуть не заплакал от обиды.

— Ну что, семилетнее чудо в мокрых пеленках, — обратилась ко мне Наташа, вернувшись вместе с подругами в комнату, — Буду сейчас тебя подмывать. Хотя если честно, так не хочется.

— Что, грязного подгузника испугалась? — со смехом спросила Оля.

— Представляю, что у мальчишки там творится! — засмеялась Ксюша.

Все трое подошли к столу.

— Сейчас посмотрим, что Саша нам приготовил, — улыбнулась Наташа, начиная разворачивать мои пеленки.

Быстро меня распеленав, Наташа осторожно развернула подгузник.

— Ничего себе обкакался! — засмеялась Ксюша, показывая пальцем мне между ног, — Даже писюнчик с яичками грязные!

— У обкакавшихся мальчиков это обычное явление, — заметила Оля, — Давай-ка лучше посмотрим, как у карапуза выглядит попа.

Наташа рывком задрала мне ноги вверх. Лежа перед тремя девушками голышом, я не знал, куда деться от смущения.

— Я и не представляла, что ребенок может в семь лет так обкакаться, — заметила Ксюша.

— И я смотрю на его грязную попу и не верится, что перед нами семилетний ребенок, а не семимесячный малыш., — улыбнулась Оля.

Услышав, как Ксюша тихонько захихикала, я густо покраснел.

— Ну так что, Наташка? — спросила Оля, — Помочь тебе подмывать мальчишку или сама с ним справишься?

— Еще спрашиваешь? — улыбнулась Наташа, — Конечно помоги.

— Тогда подержи пока карапуза вот так, с задранными вверх ножками, — попросила Оля, — А я сейчас вытру мальчишке попу его же собственным подгузником.

Я почувствовал, как Оля начала вытирать мне попу мокрой марлей.

— Ну как? — спросила Оля мою сестру через пару минут, — Посмотри, какая у карапуза чистая попа.

— Даже не скажешь, что только что обкакался, — заметила Ксюша.

Оля потянула меня за ноги, приподняв попу, чтобы вытащить из под нее мокрые пеленки с подгузником.

— Давно я уже Сашу не подмывала, — вздохнула Наташа, — Придется сейчас все вспомнить.

— А можно мне попробовать? — неожиданно попросила Ксюша, — Так хочется повозиться с твоим голеньким карапузом.

— Попробуй, — с улыбкой согласилась Наташа, — Посмотрим, как у тебя получится.

— Только нужно, чтобы кто-то подержал мальчишку, — сказала Ксюша, — Мне одной с таким большим не справиться.

— Хорошо, подержу, — вздохнула Наташа, — Хотя, если честно, я уже устала с Сашей возиться.

— Давай я подержу ребенка, — предложила Оля, — Сейчас мы с Ксюшей быстренько подмоем твоего карапуза.

— Спасибо, девчонки, — улыбнулась Наташа, — Я и вправду так устала.

— Отдыхай, — сказала Оля, — Все, что нам сейчас от тебя нужно — это миска с водой, детское мыло и несколько тряпочек.

— Сейчас принесу, — сказала Наташа.

Моя сестра вышла из комнаты и ее место у стола тут же заняла Оля. Послышался шум воды в ванной. После продолжительного отсутствия Наташа вернулась в комнату, осторожно неся в руках полную миску воды.

— Вот вам вода, мыло и тряпочки, — сообщила Наташа, — Ничего, что вода холодная? Не дождалась, пока пойдет горячая.

— Ничего с таким большим ребенком от холодного подмывания не случится, — сказала Оля.

Представив, что незнакомая шестиклассница сейчас начнет меня подмывать, я густо покраснел.

— Поднимаем ножки вверх, — сказала Оля и рывком задрала мне ноги, — Чуть-чуть разводим в стороны и до отказа задираем….

Страница: 9 из 10

Видишь, Ксюша, как у ребенка теперь все открыто между ножек?

— Ты действительно заставила карапуза полностью открыться, — засмеялась Ксюша, — Теперь я могу трогать голенького мальчишку, где хочу.

Неожиданно для самого себя я громко пукнул.

— Саша тебе подсказывает, с чего начинать! — засмеялась Оля.

— С попы? — улыбнулась Ксюша.

— Конечно с попы, — подтвердила Оля, — Хорошенько протри мальчишке между ягодичек.

Холодная тряпочка опустилась мне в попу и щекотно заскользила вверх и вниз между моих половинок. Лёжа на спине с до отказа задранными вверх ногами, я чувстствовал себя полностью беззащитным.

— Внутри тоже надо помыть, — попросила Оля.

— Что, запихнуть тряпочку мальчишке в попу? — засмеялась Ксюша.

— Ага, — кивнула Оля, — Одним пальцем.

Я почувствовал, как что-то углубилось мне в попу.

— Поглубже! — засмеялась Оля.

— А как сразу испугался! — улыбнулась Наташа, — Сейчас точно заревет

— Надо потерпеть, Сашуня, — ласково попросила меня Оля, — Всем малышам так моют попу.

— Особенно тем, кто какает себе в подгузник! — засмеялась Ксюша.

Вынув тряпочку у меня из попы, Ксюша продемонстрировала всем коричневое пятнышко ровно посередине.

— Отложи эту тряпочку в сторонку и намыль другую, — попросила Оля, — Протри мальчишке за яичками.

Девушка принялась мучительно щекотно протирать мне мошонку.

— Как сразу начал ерзать и дрыгать ножками! — засмеялась Ксюша, — Стоило только дотронуться тряпочкой до мошонки.

— Мальчики не любят, когда им там моют, — объяснила Оля, — Наш Андрюша тоже дрыгает ножками и пытается вырваться.

— Неужели все мальчишки так боятся щекотки? — со смехом спросила Ксюша.

— Еще как! — улыбнулась Оля.

Все дружно засмеялись.

— У кого тут маленький мешочек между ножек? — ласково спросила меня Ксюша, — Сейчас мы его хорошенечко помоем. Вот так, со всех сторон.

Задрожав от мучительной щекотки, я отчаянно задрыгал ногами в тщетной попытке вырваться из сильных Олиных рук.

— Не тяжело тебе держать семилетнего мальчишку, когда он начинает вот так вырываться? — спросила у Оли Наташа.

— Не беспокойся, — улыбнулась Оля, — Я его крепко держу. Пусть дрыгает ножками сколько хочет. Все равно не вырвется

Оля была права. Лежа на спине с задранными вверх ногами, я только и мог, что отчаянно дрыгать ими, пытаясь хоть как-то бороться с нестерпимой щекоткой и острым позывом писать.

— Теперь помой ножки и ягодички, — подсказала Оля Ксюше.

Ксюша принялась протирать мне намыленной тряпочкой ноги и попу.

— Кажется, везде намылила, — сообщила она Оле через минуту.

— Тогда смывай мыло, — сказала Оля, — Возьми чистую тряпочку, намочи в воде и везде протри. Каждый укромный уголок у малыша между ножек.

Ксюша намочила в воде новую тряпочку и начала протирать мне попу. Она как будто специально делала все очень медленно, чтобы подольше помучить меня щекоткой.

— Отовсюду смыла мыло? — спросила Оля через пару минут, — Тогда опускаем Сашины ножки вниз.

Оля опустила мне вниз ноги и тут же сильно прижала их к столу.

— Снова бери намыленную тряпочку, — попросила она двоюродную сестру, — Надо помыть карапузу животик. Всё, что ниже пупка.

Ксюша принялась намыливать мне холодной тряпочкой живот, постепенно спускаясь все ниже и ниже.

— Чей это маленький писюнчик? — неожиданно засмеялась она, бесцеремонно приподняв мне письку, — Вот этого голенького мальчика?

Я густо покраснел, не зная куда деться от смущения.

— Такой забавный тоненький хоботок! — засмеялась Ксюша, — Сейчас мы его как следует помоем.

Хихикающая Ксюша принялась щекотно намыливать мне письку своей тряпочкой.

— Ага, оботри мальчишке писульку со всех сторон, — улыбнулась Оля.

Я с трудом терпел Ксюшины манипуляции с моей писькой. Мучивший меня позыв писать сразу стал таким острым, что я чуть не пустил струю.

— Такое впечатление, что сейчас пустит струйку, — улыбнулась Ксюша, словно читая мои мысли.

— Я тоже заметила, — согласилась Оля, — Посмотри, как у карапуза напряглась писулька. Кстати, у нашего Андрюши фонтаны во время подмывания — это обычное явление. Особенно он любит писать, когда его мажут между ножек детским кремом.

— Представляю, — засмеялась Наташа и вслед за ней остальные девушки.

— Медсестра нам сказала, что все малыши это делают, — сообщила Оля, — Особенно мальчики.

— А к семилетним это тоже относится? — со смехом поинтересовалась Ксюша.

— От Саши сегодня всего можно ожидать, — заметила Наташа и все засмеялись.

— Хорошенько оботри мальчишке вокруг писульки, — подсказала Ксюше Оля, — Особенно снизу, где яички. Ага, вот так. А теперь можешь брать чистую тряпочку и смывать отовсюду мыло.

Ксюша поменяла намыленную тряпочку на чистую и начала протирать мне живот.

— Потерпи еще немножко, — ласково сказала она мне, — Надо отовсюду смыть мыло.

Холодная тряпочка заскользила по моему лобку. Дрожа от мучительной щекотки, я из последних сил боролся с нестерпимым позывом писать.

— Ну вот и все! — объявила Ксюша, прекратив наконец меня мучить, — Наверное надо снова помазать карапуза кремом от опрелостей?

— И так столько крема на Сашу потратили, — хмыкнула Оля, — Знаешь, какой он дорогой? Лучше возьми вот это детское масло.

— У Ольки все есть, — засмеялась Наташа, — Что бы я сегодня без нее делала.

Оля протянула Ксюше небольшую бутылку с прозрачной жидкостью.

— Давай я сразу задеру мальчишке ножки, — сказала она, уложив меня в знакомую беззащитную позу, — Будем делать все в том же порядке, как при подмывании.

— Понятно, — кивнула Ксюша, — Хочешь, чтобы я снова начала с попы?

— Правильно, — улыбнулась Оля, — Сначала попу. Потом хорошенько помажь мошонку. И после этого займись карапузом спереди.

Ксюша нерешительно открыла бутылку с детским маслом.

— Просто полей из бутылочки, — подсказала Оля, — А потом размажешь везде масло.

Я почувствовал, как что-то полилось мне между ягодиц.

— Проведи одним пальцем между ягодичками, — подсказала Ксюше Оля, — Вот так, ровно посередине. Теперь вниз. А сейчас помажь малышу ягодички всей ладонью. Сначала одну. А теперь вторую.

— Так сильно дрыгает ножками, — улыбнулась Ксюша, щекотно скользя ладонью между моих половинок, — Ты можешь держать мальчишку покрепче?

— Сейчас я зажму карапузу ножки, — сказала Наташа, — Вот так.

Лишенный возможности двигаться, я чуть не заплакал от обиды и беспомощности.

— Ага, так намного удобнее, — согласилась Ксюша, — Ну что, помазать карапузу дырочку в попе, как ты делала?

— Как хочешь, — улыбнулась Оля.

Не удержавшись, я громко пукнул.

— Ты знаешь, Олька, я передумала, — засмеялась Ксюша, — Не хочу мальчишку там дразнить, а то он сейчас снова наложит кучу. Лучше займусь Сашиной мошонкой.

Я вздрогнул от неожиданного прикосновение чужих пальцев …

Страница: 10 из 10

к яичкам.

— Такой забавный розовый мешочек! — засмеялась Ксюша, принявшись нестерпимо щекотно мазать мою мошонку детским маслом.

Мучительная щекотка мешала мне бороться с сильным позывом писать, который я и так уже почти не мог терпеть.

— Надо как следует помазать малыша между ножек, — улыбнулась Ксюша, ласково разговаривая со мной как с маленьким, — Чтобы была здоровая кожа без опрелостей.

— Ага, как следует там помажь, — сказала Оля, — Особенно за яичками.

— Вот тут? — улыбнулась Ксюша, скользнув холодными пальцами мне за мошонку.

Не в силах больше терпеть острый позыв, я сдался и начал писать.

— Ой! — закричала Ксюша, резко отдернув руку, — Карапуз в самом деле пустил струйку!

— Тебя же предупреждали, что мальчики писают во время подмывания! — засмеялась Наташа.

— Ну не в семилетнем же возрасте! — со смехом возразила Ксюша.

— Надо быстренько подставить под Сашину струйку горшок, — спохватилась Наташа и придвинула горшок к моей попе, — А сейчас приподнимем писюнчик, чтобы направить струйку в середину горшка.

Продолжая писать вверх сильной струей, я не знал, куда деться от смущения.

— Кто у нас любит писать, как маленький? — ласково улыбнулась мне Ксюша, — Лежа на спинке с задранными вверх ножками..

— Что, Саша? — засмеялась Наташа. — Решил показать Оле с Ксюшей, как ты умеешь пускать вверх струйку?

Девушки дружно засмеялись, заставив меня еще больше покраснеть от стыда.

— Кажется ничего себе не забрызгал, — сказала Ксюша, когда я прекратил писать, — А то пришлось бы заново подмывать.

Наташа отодвинула горшок в сторону и Оля сразу опустила мои ноги вниз.

— Плесни немножко масла на лобок, — попросила Оля Ксюшу, — Весь живот мазать не надо. Только снизу.

Ксюша взяла бутылку с детским маслом и плеснув из нее мне на лобок, принялась щекотно размазывать масло во все стороны.

— Вот так помажем Саше складочки, — улыбнулась Ксюша, — А еще тут есть маленький писюнчик. Кто только что пустил оттуда струйку?

— Просто обведи вокруг писульки одним пальцем, — подсказала Оля, — Ага, вот так.

— Еще где-нибудь помазать? — шутливо спросила Ксюша у двоюродной сестры.

— Больше нигде не надо, — улыбнулась Оля.

Ксюша вытерла руки моими «пеленками».

— Я знаю, что сейчас Наташка нам скажет, — засмеялась она, — Что снова собралась пеленать мальчишку,

— Зачем пеленать? — с улыбкой сказала Наташа, — Я уже придумала, во что Сашу одеть. В мои старые колготки, которые я носила в его возрасте. Сейчас поищу. Я их где-то в шкафу видела.

Моя сестра вышла из комнаты и вскоре вернулась со стопкой одежды.

— Как раз на Сашу, — сказала Наташа, приложив к моим ногам салатовые детские колготки.

— Не хочу колготки! — обиженно заявил я.

— Не хочешь, не надо, — усмехнулась Наташа, — Ходи без штанишек, с голой попой.

Я обиженно промолчал. Колготки так колготки. Главное не стоять больше перед всеми голышом.

— Подними ручки, — с улыбкой попросила Наташа, приготовившись одеть мне майку.

Мне было обидно, что Наташа начала одевать меня с майки, а не с колготок.

— Ты специально выбрала маечку покороче? — с улыбкой спросила Оля

— В самом деле такая короткая, — засмеялась Ксюша, — Еле прикрывает карапузу пупок.

Я покраснел и потянул майку вниз, пытаясь прикрыться. Девушки дружно расхохотались.

— Какой ты у меня стеснительный, — улыбнулась Наташа, — Хорошо, сейчас я одену тебе колготки.

— А трусы? — удивленно спросил я.

— Трусиков тебе сейчас не положено, — сказала Наташа, — Ясельным малышам их не одевают. Знаешь почему?

— Почему? — удивленно спросила Ксюша.

— Потому что малыши до трех лет часто мочат штанишки, — объяснила Наташа, — Зачем одевать трусики, если потом придется их стирать вместе с мокрыми колготками.

— Ага, трусики одевают только тем, кто самостоятельно ходит на горшок, — подтвердила Оля.

Наташа принялась одевать мне салатовые колготки.

— Вот так, повыше, — улыбнулась она, натянув мне колготки чуть ли не до груди.

Полюбовавшись на меня несколько секунд, Наташа взяла меня подмышки и не без труда сняла со стола.

— Давай договоримся, Саша, — строго сказала мне сестра, — Если ты без моего разрешения переоденешься в другую одежду, сегодняшнее пеленание будет повторяться у нас каждый день. Ты меня понял?

— Да, — испуганно пролепетал я, понимая, что с Наташей сейчас лучше не спорить.

— Тогда можешь идти в свою комнату, — сказала Наташа.

Мне не нужно было повторять дважды и я убежал к себе в комнату. Там я сразу уселся на ковер играться с машинками и солдатиками. Увлеченный игрой, я быстро забыл о своих обидах и не заметил, как прошел час. Почувствовав, что мне хочется по-маленькому, я решил терпеть, пока не уйдут Наташины гости. Через несколько минут позыв стал совсем нестерпимым и я понял, что мне все-таки придется бежать в туалет.

Я надеялся, что мне удастся быстро проскочить в туалет под носом у Наташи, но сестра, как и в прошлый раз, словила меня у самой двери.

— Куда это ты собрался? — строго спросила она.

— В туалет, — смущенно признался я.

— Куда? — повысила голос Наташа, — Уже забыл, что тебе туда нельзя?

— Ну пожалуйста, — попросил я, чувствуя, что на глаза наворачиваются слезы, — Я очень сильно хочу.

— По-большому или по-маленькому? — с улыбкой поинтересовалась Наташа.

— По-маленькому, — ответил я, покраснев от смущения.

— Тогда пошли в зал, — сказала Наташа, — Сейчас поставлю тебя перед горшком.

Наташа взяла меня за руку и потащила в зал.

— Ясельные малыши не ходят в туалет, — ласково сказала мне сестра, когда мы вошли в комнату, — Они пользуются горшком.

— Попросился на горшок? — со смехом спросила сидящая на диване Ксюша.

— Ага, жди! — ответила Наташа, — Возле туалета словила. Ну ничего, сейчас Саша, как хороший мальчик, прямо здесь сходит на горшок.

Наташа поставила у моих ног детский горшок и принялась бесцеремонно стаскивать с меня колготки.

— Давай вот эту ножку, — улыбнулась она, освобождая мои ноги от салатовых колготок, — Теперь вторую.

Заметив, как уставились на меня сидящие на диване Оля с Ксюшей, я густо покраснел и прикрылся между ног.

— До сих пор нас стесняется, — засмеялась Ксюша.

— Малыши не должны стесняться взрослых, — сказала Наташа, мягко убрав мои руки, — К тому же все хотят посмотреть, как ты умеешь писать в горшочек.

Я смущенно опустил взгляд.

— Давай, Саша, — начала уговаривать меня сестра, — Или ты собираешься вот так стоять с голой попой до прихода мамы? Потому что я тебя не одену, пока не пописаешь.

— Правильно, Наташка! — поддержала мою сестру Ксюша, — Не отдавай ему колготки, пока не наполнит горшок.

— Если Саша сходит сейчас на горшок, то ему больше не надо будет носить колготки, — заметила Наташа.

Я непонимающе посмотрел на сестру.

— Принесу тебе нормальную одежду, — пояснила мне Наташа, — До сих пор не понимаешь, чего я от тебя все это время добивалась? Чтобы нормально сходил на горшок.

Наташа присела рядом со мной на корточки.

— Чего ты ждешь, Саша? — спросила она, — Неужели так сложно пописать в горшок? Или ты не хочешь, чтобы твое наказание закончилось?

Я конечно хотел, чтобы мое наказание поскорее закончилось, но по прежнему не мог пересилить свой стыд.

— Покажи нам, как маленькие мальчики пускают струйку, — ласково попросила Наташа.

— Он уже один раз сегодня показывал, — вспомнила Ксюша.

Все дружно засмеялись, заставив меня еще больше смутиться.

— Разве Саша не хочет нам еще раз продемонстрировать, как он умеет пускать струйку? — ласково спросила Ксюша.

— В двухлетнем возрасте он это охотно всем демонстрировал, — засмеялась Наташа.

— Не надо терпеть, солнышко, — присоединилась к уговорам Оля, — Я же вижу, как ты сильно хочешь по-маленькому.

— Ох, как мы сейчас пописаем, — улыбнулась Наташа, бесцеремонно приподняв мне письку, — Пись-пись-пись… Кто сейчас пустит струйку в горшочек?

Все трое продолжали меня уговаривать еще несколько минут. Поняв, что девушки от меня не отстанут, я сдался и начал писать.

— Какой молодец! — похвалила меня Наташа, — Вот так хорошие мальчики писают в горшочек. А плохие — себе в штанишки.

— Наконец догадался, чего от него хотят, — засмеялась Оля.

— Так смешно смотреть на Сашину струйку, — захихикала Ксюша.

— Это не струйка, — со смехом сказала Оля, — Это целый водопад.

— Саша специально для вас с Ксюшей старается! — засмеялась Наташа.

Продолжая у всех на виду писать, я не знал куда деться от смущения.

— Я только сейчас заметила, что Наташа держит мальчишке писюнчик, как малышу, — улыбнулась Ксюша.

— Я ему не доверяю, — засмеялась Наташа, — Если сам будет держать, весь ковер перед собой забрызгает.

Девушки дружно засмеялись. Они продолжали обидно обсуждать, как я писаю в горшок, пока Наташа не стряхнула туда последние капли.

— Сейчас вылью горшок и принесу тебе одежду, — сказала Наташа и взяв с пола горшок, ушла с ним в туалет.

Наташа сдержала свое обещание. Через пару минут она вернулась в комнату с моей нормальной одеждой. Разумеется, я не стал одеваться в зале на виду у трех девушек, а сразу убежал к себе в комнату. Сев на кровать, чтобы одеть трусы, я почувствовал, что моя постель все еще мокрая. К счастью к приходу мамы все успело высохнуть.

Автор: КараПуз (http://sexytales.org)

У нас также ищут:

выебал с друзьями мать, ебут девок бесплатно, порно видео русских мам инцест, меты выебали, развел и выебал порно онлайн, порно онлайн ебут связав, порно инцест онлайн сайты инцест, старик и парень ебут девушку, как трахаются вера и костя, порно онлайн анальный фистинг мужчине, Парень въебал большегрудую сзади до свиста в ее шахне, порно русские инцест полнометражные фильмы бесплатно, как разводят целок на секс, очень красивую девочку трахнули видео, молодежь первый миньет, фут фистинг по-русски, русскую замужнею выебал, смотреть ебут в рот по принуждению, трахнуть жирную бабу, порно на природе ебут жену, смотреть русское порно жена трахается при мужем, инцест видео италии, ебут мужа за долги жены, Развратная девка удовлетворяет себя членом из дырки, ебут и кончают врот, смотреть порно бесплатно трахнул спящую мачеху

tragamonedas-gratis-lucky-tree
pribor-dlya-uvelicheniya-chlena
mokrica-ot-boli-v-sustavah
tabletki-dlya-muzhchin-dlya-povysheniya-potencii-boss
uvelichenie-polovogo-chlena-v-tyumeni
deluxe-club-kazino
igrat-v-igrovoy-avtomat-faust
kubiki-igrovye-avtomaty
cikoriy-pomogaet-ot-saharnogo-diabeta
kak-da-dam-hapche-za-glisti